Бабья боль

Самойлова наконец прозрела. Спустя пятнадцать лет брака с Джиганом, Оксана смогла откровенно признаться себе, что больше не сдюжит. Она — устала.

Устала тянуть всё на себе. Устала притворяться сильной. Устала быть матерью не только для своих детей, но и для мужа. 

И в этом её откровение скрыта вся боль наших баб. Причём не только хватких и успешных прожигательниц жизни, но и простых, зашоренных бытовыми вопросами. 

Роль мужика в доме сводится к тому, что он ловко присосался к успехам жены. У него размеренная жизнь обывателя. Хочет — лежит на диване, не хочет — идёт в загул. 

Есть вдохновение — сочиняет что-то себе музыкальное. Нет порыва — продолжает бездействовать. 

У него сейчас нет ресурса. Когда появится? А фиг знает.

А когда жена начинает хорошо зарабатывать и кормить всю семью, так и вообще можно ничего не делать. А зачем? Чего напрягаться-то?

Савраской без узды будет носиться баба. Зря он что ли женился на ней?

Как по нему — всё в порядке вещей. Ему — должны. Как почему? Потому что.

Я хорошо понимаю тех женщин, которым как Оксанке всё обрыгло. Искренне им сочувствую. Потому что видеть рядом с собой на подушке унылое лицо Джигана — правда, с тоски помрёшь. И оттуда надо валить, пока ещё не старая. 

Что самое печальное: в таких ситуациях у нас живёт полстраны. Многие просто отказываются признавать очевидные вещи. 

Лапушки, не надо быть удобными. Не надо никого спасать. В отношениях нужно отдыхать, а работать на работах. 

В отношениях оба должны быть активными участниками. Брак — союз равных. Всё остальное — компромисс.

Поняли?